Вниз по Ине. Построил порт подрядчик Нягин

Улица Луговая в деревне Портнягино

Дорогие наши читатели! Мы продолжаем спускаться вниз по Ине.  После крупнейшего районного поселка Промышленная делаем очередную остановку в небольшой старинной деревеньке Портнягине, основанной в 19-ом веке переселенцами, прибывшими из средней полосы России.

Справка «Эха»

В 1859 году в Портнягине проживало 126 жителей, было 30 хозяйств.

В 60-е годы 19-го столетия деревня уже насчитывала 423 жителя и 130 хозяйств.

В настоящее время в Портнягине проживает 199 человек, 76 дворов.

В Портнягине два фермерских хозяйства, клуб, фельдшерский пункт, магазин.

Деревня Портнягино  расположена на правом берегу реки Ини. Более 300 лет назад эта местность была покрыта густым лиственным лесом.

Первым жителем деревни стал подрядчик Нягин. Он обосновался на высоком берегу реки. Дорог в то время не было, удобной дорогой была Иня. Нягин заготавливал лес и сплавлял его по реке в Новониколаевск. Здесь он устроил порт. с тех пор деревня стала называться Портнягино.

В начале 19-го века в деревню стали приезжать безземельные крестьяне. Они обустраивали и заселяли улицы.

Прибывали переселенцы из Орловской, Пермяковской областей, Латвии. До недавних времен порт-нягинские улицы так и назывались: Орловка, Пермяковка, Латышовка, Волчий край.

В 1914—1915-е годы старостой деревни был Василий Яковлевич Сбеглов. В 1916—1917 годах – Андрей Антропович Новоселов.

До октября 1917-го года магазина в деревне не было. Работала лавка Евдокима Сбеглова. Он привозил товар из Томска и продавал местному населению.

В конце 1917-го в деревне организовали Советы депутатов. В них во-шли бедняки.

В 1918-м году власть в Сибири захватили белогвардейцы. Началась гражданская война. Каратели жестоко расправлялись с сочувствующими Советской власти. Развернулась партизанская борьба. Многие жители Портнягина встали на защиту Советов: Игнат Белковский, Альберт Ошин, Сергей Трофимов, Александр Ляпустин, Федор Ведерников, Георгий Черепанов, Иван Булычев, Иван Белов вошли в партизанский отряд Роликова-Виноградова.

И сейчас на берегу Ини стоит памятник борцам за Советскую власть.

После освобождения Сибири от белогвардейцев власть перешла к Советам. В Портнягине был организован Совет трудящихся. Депутатов избирали открытым голосованием на общем собрании. В первый Совет вошли Петр Раззоренов, Афанасий Кузнецов и Кузьма Митичкин. Первым председателем сельского Совета деревни стал Георгий Яковлевич Черепанов.

В 1923 году в деревне создали партийную организацию, в 1924-м – комсомольскую. Она вошла в состав комсомольской организации села Морозова.

Первыми комсомольцами были Николай Черепанов, Макар Сбеглов, Афанасий Митичкин, Василий Улитин, Николай Ломаев.

1923 году в деревне построили дом. Днем помещение служило школой, где учились дети, вечером – клубом и школой по ликвидации неграмотности.

Первым учителем в школе стал Антон Иванович Шкапар. В 1926 году на средства самообложения купили сруб, из которого жители деревни построили школу.

В 1932 году к зданию школы пристроили еще одну половину – из леса, купленного на общественные средства.

В 1925 году комсомолец Николай Ломаев открыл при школе первый пионерский отряд. В 1927 году в деревне организовали товарищество по совместной обработке земли. В него вошли 12 семей: Д.Е.Раззоренова, А.Г.Сбеглова, К.Ф.Митичкина, Г.Я.Черепанова, А.А.Ляпустина, Леонтия Колокольцова, П.М.Разоренова, С.М.Ломаева, И.С.Головина, Ф.А.Петрокеева, М.Ф.Ляпустина и В.А.Ляпустина. Председателем товарищества избрали К.Ф.Митичкина.

ТОЗ в хозяйстве в 1927 году имел только семь лошадей. Затем в деревню пришли первые машины: две конные сенокосилки, молотилка, сеялка, веялка и пара конных граблей.

В 1929 году товарищество слилось с коммуной «Труд». из-за неблагоприятных природных условий через год товарищество отделилось от коммуны.

В 1930-ом в Портнягине появился первый колхоз – «Красный луч». Председателем колхоза остался К.Ф.Митичкин. В распоряжении колхоза находилось всего 20 лошадей и 50 голов крупного рогатого скота.

Весной 1934 года в деревню пришли два первых трактора. На них работали механизаторы Алексей Петраков и Иван Подосенов, окончившие трехмесячные курсы.

В 1937-м появился первый комбайн. Работал на нем Василий Сбеглов (он погиб в Великую Отечественную войну).

В 1951 году колхоз «Красный луч» слился с колхозом деревни Усть-Искитим. Вновь созданный колхоз стали называть имени Хрущева. В марте 1956-го колхоз имени Хрущева влился в сов-хоз «Заря» Промышленновского района. Деревню назвали фермой №6 совхоза «Заря».

В 1962-м имели посевную площадь 1843 гектара. Из них зерновых – 1117 гектаров. Под свеклой было занято 45 гектаров, под кукурузой – 270 гектаров.

По архивным данным, в 1962 году на ферме находилось 247 коров, 346 телят прошлых лет и 97 телят текущего года.

Валовый сбор зерна составлял 15296 центнеров, выход мясной продукции – 394 центнера. В 1963 году на ферме работали два трактора, пять зерновых и два силосных комбайнов, восемь тракторных плугов, девять зерновых и три кукурузных сеялки, а также различные жатки.

 

Белую армию поменяли на красную

Воспоминания ЧерепановаИз воспоминаний партизана гражданской войны, первого председателя сельского совета д.Портнягино Георгия Черепанова.

– Осенью 1918-го нас с Сергеем Трофимовым мобилизовали в колчаковскую белую армию и увезли в город Екатеринбург. Там мы пробыли всего пять-шесть дней и решили бежать. Вечером после проверки украдкой ушли на станцию и уехали с первым попавшимся поездом.

Пробирались трудно: где шли пешком, где ехали в поездах – товарных и пассажирских. выпрашивали хлеб у бедняков и железнодорожников. Добрались в Портнягино нескоро, прошло больше месяца. Конечно, скрывались.

В ноябре 1918 года была организована подпольная большевистская ячейка, в которую вошли мой отец Яков Черепанов, Фадей Ляпустин, Игнат Белковский, Иван Берзин, Егор Булычев и его братья – Александр и Петр Трофимовы и Андрей Копытов.

Сначала в ячейке состояло десять человек. Она связалась с Кольчугинской подпольной организацией, которой в то время руководили т.т. Роликов-Виноградов, Демьян Погребной, Василий Ломов, Иван Белов. Члены нашей подпольной ячейки ходили и ездили по деревням с целью выявления большевиков и сочувствующих советской власти.

В дерене Усть-Искитим была создана подпольная ячейка под руководством Михаила Ожогова, Дмитрия Зайцева. в деревне Ушакове ячейкой руководили Иван Журенков, Алешин и Сигаев, в Морозове – братья Василий и Петр Кураковы.

Ячейки собирали оружие: винтовки, гранаты. Зимой 1918 года мы с Сергеем Трофимовым ходили по окрестным деревням, вели пропагандист-скую работу с батраками и беднотой против колчаковских банд, за власть Советов.

Летом 1919 года скрывались в сограх, на лугах, в поле. К нам присоединились три товарища, бежавшие из белой армии, односельчане – Александр Ляпустин, Федор Ведерников, Альберт Ошин.

В августе мы с Трофимовым пришли на ночлег на хутор Мартына Домбровского. Там же жил Андрей Копытов с женой, работавшие на уборке хлеба.

Рано утром хутор окружили каратели Колчака. Нас с Андреем Копытовым схватили, стали зверски избивать. Били шомполами, прикладами до потери сознания. Хозяину хутора приказали запрячь лошадь и увезти. Нас бросили на телегу и без чувств привезли на станцию Плотниково. Очнулись в товарном вагоне на станции Топки. Неподалеку, на полу, лежали какие-то люди: два-три человека. Поезд тронулся. В вагоне находилось пятеро солдат, видимо, конвоиров. Они играли в карты на деньги, азартно, до спора и ругани.

Мы с Трофимовым лежали рядом, стали незаметно для конвоя разговаривать. «Надо бежать, все равно расстреляют», – рассуждали мы.

Я с трудом встал и пошел к дверям, как будто оправиться. так же сделал Трофимов. Оттолкнул тяжелую дверь, глянул на конвоиров – не заметили. открыл еще шире и прыгнул, Трофимов – за мной. Мы покатились под откос. Вскоре услышали выстрелы. Торопливо пошли в сторону кустарников и березовых колков. ночь. Спрыгнули мы за вторым разъездом от станции Топки. С трудом добрались до Бурухина, зашли к родственникам Трофимова. Измученных побоями, нас поместили в баню. О нас кроме хозяина никто не знал.

Прожили там шесть суток. Родственник Трофимова отвез нас в Портнягино. запряг лошадей в две телеги, положив несколько мешков овса, будто собрался на мельницу.

Выехали в ночь, а утром были в Портнягине.

А  Андрея Копытова расстреляли в томской тюрьме.

Большевистская ячейка держала связь с большевиками из Кольчугина. Вскоре в городе стал формироваться партизанский отряд. Все мы, портнягинцы: Черепанов, Ляпустин, Ведерников, Ошин, Трофимов присоединились к отряду. В Егоровске вели бой с карателями. Ляпустин был ранен, схвачен и увезен в Кольчугинскую тюрьму. Там его освободили партизаны.

Наш отряд под руководством Голикова-Виноградова с боями прошел Бачаты, Гурьевск, Салаир, повернул на село Брюханово (сейчас Красное), где стоял карательный отряд генерала Орлова и Сахарова. Пришлось держать трудный бой.

Потом пошли партизанские отряды Рогова и Новоселова. После боя отряд Роликова пошел в направлении Камыслы, Портнягина, Калинкина, Морозова, Ушакова, ст. Плотниково, Пинигина, Кобелей, Щербаков, Панфилова и соединился с отрядом Кузнецова. Партизаны продвигались за Томь, в таежные села: Кедровку, Латышовку, Барзас.

В Портнягино я вернулся в марте 1920 года. Отца уже не было в живых. Каратели зверски замучили его. Волосы наматывали на шомпол и выдергивали, как со свиньи щетину. 14-тилетний брат все время кашлял кровью, через недолгое время он умер. Мать каратели за косы привязали к кольцу, вбитому в потолок для люльки. Мать кричала, металась, не давая издеваться над сыном и мужем.

В июне 1920 года в Портнягино приехали представители из Окружкома РКП (Б) и собрали общее собрание граждан. стоял вопрос и о добровольном вступлении в ряды Красной Армии. Мы втроем, Ляпустин, Ведерников и я, изъявили желание пойти добровольцами в ряды Красной Армии.

На приемном пункте в Кемерове нас разъединили. Меня направили на восточный фронт воевать против семеновских банд, Ведерникова — на запад биться против Врангеля, Ляпустина зачислили на службу в Кемерово.

В 1923 году я вернулся в Портнягино и начал восстанавливать с односельчанами сельское хозяйство и укреплять власть Советов на селе.

 

Продал корову – купил гармонь

Иван и Тореза Сбегловы

Супруги Сбегловы – Иван Николаевич и Тареза Иоанновна вместе уже более 60-ти лет. С горечью в голосе дети войны рассказывают о своей нелегкой жизни.

 

Иван Николаевич начал работать в колхозе с 13 лет, уже в 14 был учетчиком тракторной бригады.

Судьба Тарезы Иоанновны драматична. Ее семью как врагов народа из Украины сослали в Сибирь. ей было тогда 12 лет, только пошла в первый класс. так и недоучилась, не до грамоты было.

Мать Тарезы отправили в трудармию. остались одни с братом Артуром, без крыши над головой. Голодные, скитались по дворам, спали где приютят.

Позже девочка подалась в няньки. Нянькой пожила и в Ушакове, и в Промышленной. Брат Артур работал скотником в колхозе. Позже и сама Тареза пошла туда же трудиться.

В 1952 году девушка вышла замуж за Ивана Сбеглова.

– Красивый был, молодой, – вспоминает Тареза Иоанновна. – А как на гармошке играл! Никогда с ней не расставался. Хоть не всегда досыта ели, но жили весело. Кстати, гармонь он купил на вырученные деньги от продажи коровы. У матери их украл. ох, и нагоняю потом от нее получил!

Та гармонь до сих пор сохранилась. Лежит на чердаке. только не поет уж Иван Николаевич. постарел, руки не слушаются.

В 1963 году двусторонней пневмонией заболел их старший сын Юрий. врачи посоветовали сменить климат на сухой и теплый. Так Сбегловы уехали в Таджикистан. Затем семь лет семья прожила в Узбекистане, два года – на Украине, пока младший сын не позвал в Ленинград. Поколесив по свету, вернулись на Родину, в родное Портнягино.

родителей частенько навещает сын Сергей. Он живет рядом, в этой же деревне, работает строителем. На помощь пожилым людям приходит и социальный работник.

Иван Николаевич и Тареза Иоанновна не ропщут на судьбу. Говорят: что прожито – не зря. Вырастили четверых сыновей, есть внуки. главное, в глазах этих людей, закаленных военным лихолетьем, до сих пор горит огонек.

Отец Тарезы Иван Адольфович (слева)

 

Двери всегда держали открытыми

 

Таисия Яковлева

Вся ее жизнь прошла в одной деревне. Ее родители – Михаил Григорьевич и Александра Дмитриевна Ведерниковы трудились в коллективном хозяйстве разнорабочими. Когда начали рождаться дети, мать стала домовничать.

– Нас, детей, было семеро, – повествует Таисия Михайловна. – шесть братьев и я одна, сестра, четвертая по счету. Когда началась война, мне двенадцать годков было. Направили меня работать в контору техничкой.

Как исполнилось четырнадцать, дали в руки литовку поскотину косить. Все кусты в лесу, кочки обкашивали, траву на силос в ямы закладывали. Осенью снопы вязали, зимой их молотили, зерно на веялке очищали.

– Помню, до войны жили в нашей деревне латыши, – вспоминает бабушка. – Откуда они к нам прибыли, не знаю. Скорее всего, с переселенцами. Целая улица латышей жила. Какие у них хорошие семьи были! мужики – грамотные, настоящие. В 1937 году всех мужиков-латышей в одну ночь забрали и увезли. Больше их никто не видел.

Потом в Портнягино приехали чуваши. Заселили целую улицу.

Деревня наша была большая. Особенно когда к Портнягину присоединили Усть-Искитим. она от нас находилась в шести километрах. Все улицы были застроены, свободных мест и домов не было. Кто после приезжал, строился уже на Лысой горе, что слева от деревни, как въезжаешь.

– Да, тяжелое время было, – вздыхает Таисия Михайловна, – но люди были добрее, жили интереснее, чем сейчас. На замки дома не закрывали. Защелку набросят и уйдут. Все знали, что хозяев нет дома. Воровства не было. Да и тащить-то нечего было!

Вечерами со всех концов деревни слышались песни, играла гармошка. Девки соберутся гурьбой, возьмутся за руки и с песнями идут до первого точка. Где качели стояли  – там и точки. Песни, пляски, шутки со всех сторон. Сейчас люди стали замк-нутые, злые, живут обособленно. Скучно стало в деревне, словно вымерла.

– Когда-то река Иня широкой была, – говорит Яковлева. – Через нее мост был прямой, по которому ходили и ездили в Промышленную. Напрямую тут километров восемь, а в окружную – в два раза больше. А вот про Нягина не слышала. Не помню такого. Наверное, до меня здесь лес сплавлял.

Сейчас Иню не узнать: заросла вся кустарником. А какие пески были! Ребятня все лето на речке пропадала, теперь мало кто купается. Воду всю испоганили в реке, одна зараза в ней.

Свой век Таисия Михайловна доживает у дочери Галины. Муж, Николай Васильевич, давно умер. Долгими длинными ночами она все вспоминает далекие годы молодости. Всего в ней хватало: и горького, и сладкого. Много испытаний пришлось на их поколение, но они строили новую жизнь. тем и счастливы были.

Советских товарищей не смутил алтарь

Из воспоминаний первого комсомольца деревни Портнягино Афанасия Митичкина:

– Комсомольская организация начала создаваться в селе в 1924 году. В неё вошли Николай Булычев, Николай Черепанов, Макар Сбеглов, Василий Улитин, Николай Ломаев и другие.

Но мы, как видите, не сгорели. Помогали коммунистам организовать TО3 (товарищество по совместной обработке земли),  затем колхоз.

Боролись против религии. Один раз вышел такой случай. Комсомольцы всех окрестных деревень зашли в церковь в шапках и простояли всю церковную службу даже лба ни разу не перекрестив. в это время пять товарищей зашли на алтарь. Попа чуть сердечный удар не хватил, когда, обернувшись, он увидел на алтаре безбожников, да еще в шапках.

Старухи, присутствовавшие в церкви, заругались, но нас было много и все закончилось мирно.

В 1924 году, вскоре после вступления в комсомол, умер Николай Черепанов, зверски избитый белобандитами.

Первыми коммунистами села были Петр Разоренов, который ездил выступать на станцию Юргу, и Иван  Булычев, проводивший пропагандист-скую работу среди местного населения еще до октября 1917 года. В 1918 году он был избран депутатом в Краснинский район, а затем делегатом на уездный съезд Советов г.Щегловска.

Летом 1918 года Булычев был схвачен белогвардейцами в деревне Портнягине и отправлен сначала в новокузнецкую тюрьму, затем в Забайкалье. там и был расстрелян.

Максим Колокольцов, Афанасий Кузнецов, Альберт Ошин, Георгий Черепанов, Александр Ляпустин, Федор Ведерников (умер в 1942 году), Сергей Трофимов – все они были в отряде Белова, который входил в состав отряда Роликова-Виноградова. Когда гнали Колчака, расправлялись с дружинниками-белогвардейцами и с кулаками, поддерживавшими Колчака.

 

Три кита деревни Портнягино

С конца 90-х годов, как утверждает Мария Артамонова, в девичестве Баун, деревня Портнягино держится на трех братьях Артамоновых – Борисе, Юрии, Константине.

Мария Артуровна хорошо помнит те бурные времена, когда Портнягино было одной из бригад совхоза «Заря». На животноводческой ферме стояло 1200 голов скота, в том числе 400 дойных коров.

С 1984 года десять лет она была управляющей фермой. Когда грянула перестройка, весь скот вывезли в совхоз «Калинкинский».

– Скотины не стало в деревне, – говорит Мария, – и жизнь замерла.

Сама она местная. Ее отец, Артур Иванович Баун, трудился в совхозе трактористом. Мама, Нина Готфридовна, – в детском саду, который просуществовал до 1992 года. Стоял он на улице Молодежной. Больше 20 детей его посещало. Здание до сих пор сохранилось, сейчас это жилой дом.

В деревне жила известная многим семья Шкапар. Антон Иванович был управляющим, его жена, Мария Антоновна, – учительницей начальных классов. Позже они переехали в Промышленную, затем – в Пьяново, где Антон Иванович был избран председателем колхоза «Путь к коммунизму».

– Я в первый класс пошла, – вспоминает Мария, – Мария Антоновна еще учила.  Моей первой учительницей была Руфа Николаевна Копытова. Школа была начальная. Дальше продолжали учебу в Калинкинской восьмилетке.

Жили в интернате, что стоял по улице Сибирской, вниз к реке Ине. Весело, дружно жили. Охранников, как сейчас, не было. Ночью в интернате дежурила бабушка-инвалид. И никто никого не трогал. Все было тихо, спокойно.  Домой только на выходные приезжали. Вечером бежали в клуб, где заведовала Дарья Федоровна Артамонова.

С удовольствием участвовали в самодеятельности. кто умел – пел песни, кто в сценках играл. Особенно весело портняжинцы отмечали конец посевной, Троицу и завершение уборочной страды. Душу отведут – и опять за работу. Проще жили, но интересно. О тех временах только остается вспоминать. Былого уже не вернуть.

 

Неугомонные Артамоновы

Николай АртамоновНиколай Артамонов живет в Портнягине с шести лет. Сюда в 1941 году его вместе с пятью братьями и сестрами привезли родители из Чувашии.

Сейчас Николаю Константиновичу 83 года, его жене, Дарье Федоровне, – 85. Вырастили трех сыновей, которые живут здесь же, в Портнягине.

– Сначала отец купил землянку на косогоре, – рассказывает Николай Константинович. – Там и жили, пока нам как переселенцам не выделили избенку-пятистенку.

Мать, Екатерина Платоновна, летом работала в колхозе, зимой занималась детьми. Отца Николай Константинович помнит смутно. Летом 1942-го он ушел на фронт, получил ранение, затем погиб. Мать шестерых детей растила одна.

– Тяжелое было время, – вспоминает Николай Константинович. – Голодное. Мы, ребятишки, собирали в полях колоски, весной и летом рвали полевой лук, щавель, пучку. Мать из всей этой травы варила суп.

В семь лет Николай Константинович пошел работать в колхоз – за 200 граммов хлеба в день. Мальчонка возил копны. До армии Артамонов трудился в колхозе прицепщиком, штурвальным.

– А потом председатель колхоза Мефодий Захарович Косташ посадил меня за руль полуторки, – вспоминает Артамонов. – Хотя прав у меня не было, на шофера не учился.

В армии Николай отслужил три года. Ему, как одному из лучших солдат, командование дважды предоставляло отпуск.

Со своей будущей женой Дарьей Герасимовой познакомился до армии. Девушка работала в бухгалтерии колхоза, была активисткой – секретарем комсомольской организации колхоза «Красный луч». Своего суженого Дарья дождалась из армии, сыграли свадьбу.

– Я такая неугомонная была, – присоединяется к нашему разговору Дарья Федоровна. – Помню, собрались односельчане в конторе на собрание, а молодежь начала шуметь, мол, у нас в селе клуба нет, негде собираться.

На следующий день председатель колхоза Мефодий Захарович, дельный и справедливый мужик, позвал меня: «Девка, поди-ка сюда!». Подхожу.

– Сколько у тебя комсомольцев? – спрашивает.

– Двадцать два.

– Поможете строить сельский клуб?

– Конечно!

– Ну, тогда будет вам клуб. Собирай молодежь.

– Прыгнула я на велосипед и поехала по деревне народ на стройку собирать, – вспоминает Дарья Федоровна.

В Портнягине тогда был собственный кирпичный завод. Оттуда и пошел кирпич для сельского клуба.

– Сколько же я на полуторке кирпича, земли перевозил! – говорит Николай Константинович.

– Не поверите, кладку делали всего две женщины-каменщицы, – уточняет Дарья Федоровна. – Жена председателя колхоза Анна Косташ и Анна Сизикова. Конечно, мы им помогали – кирпич нагружали, разгружали, песок, цемент возили, раствор мешали… Но кладку стен делали они вдвоем.

Люди работали на совесть. Клуб по сей день стоит. Завершили строительство в 1953 году. Сельская молодежь туда потянулась. Он стал настоящим культурным центром села. Заведовать клубом доверили Дарье Федоровне.

– Фильмы стали возить, – вспоминает Артамонова. – Киномеханик был из Калинкина, Владимир Чикин. Он всегда приезжал вместе с женой. Она продавала билеты, он крутил кино. Сколько народу собиралось! Вся деревня! И стар, и млад. В зале не было ни одного свободного места.

К возвращению своего жениха из армии Дарья успела заготовить лес на строительство собственного дома. Для этого ездила в деревню Устиново Новосибирской области, в Иван-Брод.

– Вместе с Иваном Петровичем Бородовым мотались даже в тайгу, – вспоминает Дарья Федоровна. – Он тоже тогда строился.

В 1957 году Дарья Федоровна и Николай Константинович сыграли свадьбу. Гостей созвали немного: человек двадцать родни да соседи.

– Как сейчас помню, невеста моя – в красивом цветастом платье, – вспоминает Николай Константинович.

Угощение было скромным. Немного баранины, чуть-чуть свинины, пироги со свеклой, стряпня...

– Мы тогда не знали всяких заморских салатов, – говорит Дарья Федоровна. – Капуста, морковь – вот и все  угощение. За здоровье молодых пили самогон. Но удалось купить и пару бутылок беленькой.

В подарок молодожены получили кур, гусей на развод, теленка, поросенка. С этого и начали семейную жизнь.

– Мы в деревне дружно жили, – вспоминает Дарья Федоровна. – На каждый праздник в сельском клубе собирались всей деревней. Новый год отмечали тоже в клубе. Кому охота дома сидеть? В клубе накрывали столы, кипятили двухведерные самовары. Каждый из дома нес угощение. Кто – пироги, кто – блины, кто – солонину. Праздновали за одним большим столом. Я назначала дежурными двух-трех крепких мужиков. Они следили за порядком.

Пьяных не было, о драках вообще речи не шло! Мы не просто ели и пили – каждый получал задание приготовить номер художественной самодеятельности: сценку, песню, танец, шутку. Старались друг друга  удивить.

Да не только Новый год всей деревней отмечали, любой праздник: День советской армии, 8 Марта, 7 ноября, 1 мая, День Победы... Пели и плясали под баян слепого самоучки Геннадия Петракеева.

Веселье не мешало работе портнягинцев. Николай Константинович, закончив водительские курсы, стал знатным механизатором. За добросовестный труд награжден орденом «Трудового Красного Знамени» и  «Октябрьской революции». Каждую пятилетку получал знак «Победитель соцсоревнования».

И в свои 83 – Артамонов продолжает трудиться на земле, помогая фермерствовать младшему сыну.

– В уборочную с самого утра на комбайне молотит, – говорит Дарья Федоровна. – Неугомонный.

 

 

Обсуждение

Social comments Cackle