Последний житель Усть-Искитима

dSBWUhjdM0oT8hWyM40Oiw

Помню себя шестилетней девочкой, когда папа летом повез меня в гости к бабушке с дедушкой в деревню Пор-Искитим. Посадил меня на бочок черного «ИЖа» без люльки и ветрового стекла, и мы поехали по старой портняжинской дороге через лес, мимо лисятников. Дорога была очень живописной, но мне, маленькому ребенку, она казалась очень опасной, так как местами была в глубоких колеях, наполненных водой и густой черной грязью.

После леса дорога проходила через брошенную деревню Усть-Искитим. На выезде спускалась с пригорка и пролегала через глубокий лог, по которому текла речка Искитимка, и снова вырывалась на цветущие поля.

Когда проезжали через заброшенную деревню с одним двором, я увидела, как у плетня стоял и курил черный старик. Я спросила у папы, почему он здесь. Папа ответил, что дед отказался уезжать из своей деревни и остался здесь жить один. Это был из тех моментов детства, которые запоминаются на всю жизнь.

Сегодня, через десятилетия, мне захотелось написать об этом человеке. В памяти всплывает смутная, черная фигура, провожающая нас с папой долгим взглядом. Летним утром вставало солнце, пели птицы, старик стоял лицом к заре. Был он счастлив или несчастлив, не знаю, но было понятно, в том числе и мне, шестилетней девочке, что он одинок.

Ему, последнему жителю исчезнувшей деревни Усть-Искитим, я посвятила стихотворение «Старожил»:

Ушли все люди, бросили деревню

Среди богатых травами лугов.

С подворьем всем переселились семьи,

Вросли в крапиву жерди от дворов.

И только он из всех один остался –

От самосадной трубки черный дед.

Свой пятистенник бросить отказался,

На новом месте места ему нет.

Ведь он встает здесь со своей зарёю, 

Что засияет с поля, как пожар.

Ему не нужно солнце никакое,

Кроме того, что катится за яр.

Своя река, своя вода с колодца

С гремящей цепью, с погнутым ведром.

И талый снег быстро водой сольётся

С его горы весенним ярким днем.

И он не хочет покидать могилы,

Где мать с отцом, жена и старший сын,

Своей деревни стойкий сторожила,

И доживать он будет здесь один.

Он у плетня проезжего встречает,

Что невзначай в дороге заплутал,

И еще долго взглядом провожает:

«Ну вот, как будто и потолковал».

И его сердце полно голосами

Тех, кто уже не явится назад.

Глядя в зарю уставшими глазами,

Стоит и молча курит самосад.

Лина ТАРАН,

п.Промышленная.

 

Жила деревенька у речки

Деревня Усть-Искитим располагалась в семи километрах от деревни Пор-Искитим и в четырех – от Портнягина.

В народе деревню называли Искитим. Слово «Усть» появилось из-за речки Искитимки, которая протекала в этих краях и впадала в Иню. Сейчас она превратилась в мелкую речушку, а тогда была полноводной рекой, в которой водилось много рыбы.

Ягоды в округе тоже было не счесть! Мы не раз бывали в этих местах на отдыхе.

Дорога проходила по краю деревни. Ближе к речке, согре, к лесу стояли добротные дома.

Сельхозугодий было немного. Раньше здесь был колхоз. Одно время хозяйство возглавлял товарищ Соколов.

Исчез колхоз в результате политики укрупнения мелких хозяйств. По всей видимости, влился в совхоз «Заря» и стал одним из его отделений. А речка Искитимка уже два десятка лет служит свинокомплексу, где недалеко расположены пруды-отстойники. Земли все изрезаны, распаханы, изуродованы.

Ещё в 1956 году я ездил из Пор-Искитима, где жила наша семья, через Искитим в Промышленную за паспортом, в военкомат. Деревня ещё жила, у дороги стояла сушилка. В 1959-ом ездили с братом в эту деревушку за сеном, соломой.

Окончательно простились с дорогой через Искитим, когда открылась автотрасса Промышленная-Кемерово. Жители деревни постепенно разъехались: кто переехал в Промышленную, кто – в соседние деревни.

Так исчезла с лица земли деревня Усть-Искитим. Многие жители района даже не знали о такой, другие – уже забыли о её существовании.

Леонид РЕДЬКИН,

ветеран труда.

 

Дарите людям радость

Если зерно добрых дел будет закладываться в душу с юных лет бескорыстно и с радостью, то люди станут добрее по отношению друг к другу и к природе.

Такую истину я увидела в авторской работе Надежды и Игоря Поповых из Новосибирска на занятии семейного клуба «Красота» (руководитель Татьяна Филатова).

Ощущение восторга от каждого явления природы испытывают все люди, но не все могут выразить, а работа Поповых в песнях, словах, картинках-раскрасках, а также в трудовой деятельности детей и взрослых дает ощущение счастья, открывает глаза на прекрасный мир, дает понять, что мы в нём – божественные создания со способностью передавать этот мир из поколения в поколение.

 

Мне судьба подарила

На ладони своей

Мир прекрасный и светлый

На планете моей.

Запах трав луговых

И бескрайнее поле,

Солнца луч золотой

На небесном просторе.

Лес, поляну и речку,

Пенье птиц на рассвете

И росу на цветках

А цветы – наши дети.

Нина ОЛЬКОВА,

с.Ваганово.

 

Солоновка

Солнышко пригрело,

Лес зазеленел,

Жаворонок в небе

Песенку запел.

Быстрее в Солоновку

Лето повстречать,

Мы по златым полянам

Будем проезжать.

Здесь горицветы-звёздочки

Всюду расцветают,

Желтые-прежёлтые,

Головой качают.

За мостом черёмуха

Пенная в цвету,

Аромат доносится

За целую версту.

Вот яблонька-красавица

Вся принарядилась,

Утренней росою,

Не боясь, умылась.

У креста поклонного

Тихо помолюсь.

Небушку бездонному

Вновь я удивлюсь.

Дорога незаросшая

К усадьбе нас ведёт.

Родная Солоновка

Давно уже нас ждёт.

Валентина БОРИСОВА,

д.Каменка.

 

Лето

А какое бывает лето?

Вы не знаете? Эх, ну что вы!

Голубое, как ваши глазки,

И, как волосы, золотое.

А ещё какое бывает?

А ещё, как малина, красное,

И румяное, и вихрастое,

Молодое, и озорное.

Посмотри, на лужайке у речки

Жеребята кого догоняют?

Вместе с ними легко и беспечно

Лето красное в салки играет.

А бывает оно очень грустным порой,

Грустным, словно плакучая ива.

И никак, и ничем ты не сможешь его

Рассмешить, чтоб оно веселилось.

А бывает оно, как прекрасный цветок,

Что в дремучем лесу расцветает.

А бывает оно, как бурлящий поток,

Что с вершины горы сбегает.

Вот какое лето бывает!

Александр Черепанов,

п.Промышленная.

 

Обсуждение

Social comments Cackle