Быть судьей непросто



29 ноября исполняется 70 лет Промышленновскому районному суду.

О буднях  суда наш разговор с его председателем Софьей Птушко.

– Кто сегодня в районном суде вершит правосудие?

– У нас работают семь судей. Самая опытная – Людмила Анатольевна Семенова, она работает здесь с 1992 года. я и Карине Костеренко в суде с 2007-го года. Позже пришли Светлана Коноплева, Елена Коробкова, Екатерина Маслова и Лилия Бондарева. Рассмотрением уголовных дел занимаются только Карине Костеренко и  Светлана Коноплева, по делам в отношении несовершеннолетних обвиняемых  или где несовершеннолетние являются потерпевшими – Лилия Бондарева. Она также рассматривает гражданские дела, связанные с защитой прав  несовершеннолетних. Елена Коробкова рассматривает дела в рамках Кодекса об административном  судопроизводстве. Остальные – я, Л.А.Семенова и Е.А.Маслова – дела, возбужденные в рамках гражданского производства. Это связано с тем, что в последнее время ужесточились требования и, чтобы избежать ошибок, нужно знать все тонкости стремительно меняющегося законодательства. Поэтому мы приняли решение ввести специализацию, направленную на рассмотрение дел «узкими» специалистами. Они нарабатывают опыт, следят за законодательством и судебной практикой. Четверо судей (председатель, Семенова, Коноплева и Костеренко) имеют самый высокий квалификационный класс. С уверенностью могу сказать,  что все судьи – с достаточным опытом, и не только судейским, но и с юридическим, и с жизненным, подходят индивидуально к рассмотрению каждого дела. Слаженная работа судей – результат четкой работы аппарата всего  суда. Каждый – профессионал своего дела: и секретари суда, и секретари судебных заседаний, и консультант, и специалист по информатизации, и начальник отдела.

– Частенько после вынесения приговора одна из сторон остается недовольна решением, иногда говорят о несправедливости вынесенного приговора или решения. Что Вы на это скажете?

– Всегда одна из сторон недовольна. Кто-то ждал более мягкого наказания, чем получил. Кто-то считает, что наказание недостаточно сурово. А кто-то и вовсе уверен, что приговор должен быть оправдательным. Общественное сознание устроено так, что мы ждем от суда справедливого решения. Плохой должен понести наказание, хороший – оправдан. Но система законодательства настолько «вязкая», громоздкая и неуклюжая, к тому же постоянно претерпевающая изменения, что на  принятие решения судьи влияют не общественное мнение, а предоставленные сторонами доказательства и масса смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, которые непременно должны быть учтены. Именно от них зависит, какое решение примет суд. Богиня правосудия Фемида – с закрытыми глазами, она не видит, кто хороший, а кто плохой. На чаше ее весов – только представленные сторонами доказательства, исходя из которых принимается судебное решение. Судья не имеет права предвзято относиться к какой-либо из сторон, он обязан руководствоваться собственным правосознанием. Зачастую субъективное мнение судьи о конкретной ситуации не совпадает с его правосознанием. И это уже внутренний конфликт, который остается с судьей.

По гражданским делам суд вообще не устанавливает истину по делу. Его задача – принять законное и обоснованное решение на основании представленных сторонами доказательств, которых порою не хватает или нет вообще.  Зачастую понимаешь, что принятое тобою решение несправедливо, однако оно основано на требованиях закона, на правилах предоставления доказательств.

Классический пример: ты занял соседу сто тысяч, а расписку не взял. Деньги сосед не отдает. Истец обращается в суд. Но, поскольку доказательств (расписки) в том, что ты занял соседу крупную сумму, нет,  суд принимает решение, квалифицируемое обществом как несправедливое. В иске будет отказано, т.к. факту получения займа не представлено надлежащего, требуемого законом (в данном случае письменного) доказательства.

– Бывают дела, после которых испытываете чувство горечи?

– К сожалению, бывают.  В частности, когда приходится назначать наказание тому, кто превысил  пределы необходимой обороны, убив нападавшего. Ведь понимаешь, что нападавший виноват сам, именно он спровоцировал конфликтную ситуацию,  но закон требует принятия решения – наказание превысившему пределы необходимой обороны должно быть назначено. И снова, с точки зрения общественной морали, решение, вынесенное судом,  – несправедливое. Ведь наказан тот, кто для общества – герой!

Нам, судьям, ничто человеческое не чуждо. Мы живем в этом же обществе, мыслим теми же категориями.

А какую горечь испытываешь, когда виновному в ДТП, по вине которого погибли родные или близкие, приходится назначать наказание! Думаешь, Господи, человек и так страдает, потерял жену, мать или ребенка. Ему и так плохо, а его еще и тюрьма ждет.

Не забуду уголовное дело, которое мне пришлось рассматривать в отношении несовершеннолетнего  кадета, в результате удара которого погиб его товарищ. Парень, боксер, не рассчитал силу удара, который оказался смертельным. На суде – и мать виновного, и мать погибшего. Я сама мать, понимаю, что  для потерявшей сына это – самое страшное. В то же время жаль и виновного. Парень ­– еще совсем ребенок, отличник учебы, с прекрасными характеристиками, подающий большие надежды. Выносить приговор и назначать наказание  в виде лишения свободы подростку морально  было очень тяжело. Тем не менее…

А бывает, непрофессионализм в сборе доказательств позволяет уйти преступнику  от более тяжкой уголовной ответственности. Если обстоятельства не подкреплены доказательствами, они не могут быть признаны установленными.

– Бывает, что внутренняя антипатия судьи совпадает с его правосознанием? 

– Конечно! Когда твоя внутренняя антипатия к преступнику надежно и прочно подкреплена доказательствами, что совпадает с твоим правосознанием, душа поет. Преступник несет справедливое наказание.

– Как ведут себя те, кому выносят приговор на десяток и более лет?

– Это, как правило, сложные дела. Порой, рассматривая такое дело, всю душу себе вымотаешь. Ты живешь этим делом, ночью видишь сны, как пишешь приговор, как формулируешь его. И когда наконец-то наступает момент оглашения, понимаешь, что все: точка. Гора с плеч. Преступник получит свое. Я после оглашения приговора всегда смотрю в глаза подсудимому, особенно тем, кто посмел надругаться над детьми. Ведь это только сказать легко – дать человеку десять или двадцать лет строгого режима. А провести лучшие годы за колючей проволокой не так-то просто. Мы ведь понимаем, что и у подонков есть матери, которые их растили не для того, чтобы потом не дождаться из тюрьмы. К счастью, в законодательстве появились хорошие подвижки для защиты несовершеннолетних.

– Переживаете, когда приходится лишать родительских прав?

– Очень. Это же история семьи, на кону – счастье или несчастье детей.  Хотя сегодня, когда такие дела стали обыденностью, переживающих за детей стало гораздо меньше – судья, прокурор и органы опеки. Когда начинала работать, такие дела были редкостью. Мы рассматривали их несколько дней. Мамаши плакали, обещали встать на путь исправления. Сейчас все иначе. Такие дела сплошь и рядом, а мамы и папы в большинстве случаев даже рады, что воспитанием ребенка теперь будет заниматься государство.

– Испытываете чувство вины от результатов своего решения?

– Бывает. И это, как правило, гражданские дела.   Не так давно на рассмотрении в суде были два совершенно одинаковых дела – о взыскании компенсации чернобыльцам. Одно рассматривалось раньше, другое появилось в производстве несколько позже, и рассматривала его я. Обе судьи вынесли решение удовлетворить требования истца, однако решение первой судьи, пройдя областную инстанцию, осталось в силе, мое же было отменено и истцу было отказано в удовлетворении требований. Спросите, в чем причина? За это время изменилась трактовка закона Пленумом Верховного Суда РФ. До сих пор чувствую вину, хотя и не виновата. Обидно, что один чернобылец получает свою компенсацию, а другой оказался лишен этой возможности.

– Что скажете о суде присяжных? В Промышленновском суде будет сформирована коллегия присяжных?

– Будет. С 1 июня 2018 года определена категория уголовных дел (ст.105, ч.1 и ст.101, ч.4), которые будут рассматриваться с участием шести  присяжных заседателей. Им необходим отдельный зал с совещательной комнатой. В нашем суде залов, соответствующих требованиям определенных стандартов, нет, но более или менее подходящий зал для этих целей мы уже определили. Списки кандидатов в присяжные заседатели пока не составлялись. Это произойдет в 2017 году.

– Кто может быть присяжным?

– Требования к ним достаточно жесткие: лица, достигшие возраста 25 лет, не имеющие судимостей, физических или психических недостатков, не состоящие на учете в наркологическом или психоневрологическом диспансере.

Есть и ряд особенностей, по которым присяжному заседателю может быть заявлен отвод одной из сторон процесса (прокурором или адвокатом), чтобы исключить их заинтересованность в исходе дела. Если, грубо говоря, убили доктора, то при рассмотрении данного дела, скорее всего, адвокат примет все меры к тому, чтобы исключить участие медицинского работника  в качестве  присяжного заседателя. Если жертвой стала многодетная мать – ни одной многодетной матери или ребенка из многодетной семьи. Это делается,   чтобы исключить перенос ситуации на себя, что может породить субъективное отношение к рассматриваемой ситуации. Главная задача – решить вопрос о виновности либо невиновности человека с точки зрения доказанности его вины. И тут огромная роль законом отводится прокурору, который поддерживает обвинение по делу,  и адвокату, который защищает подсудимого.

– Легко стать судьей?

– Ни стать, ни быть – непросто. Существует определенный порядок назначения на должность судьи. Нужно иметь высшее юридическое образование. Возраст от 25 лет, стаж по юридической профессии – не менее пяти лет. Требования к претендентам – серьезные. Проверяется не только претендент, но и его родственники. Не должно быть никаких административных наказаний, уголовных, судебных тяжб, задолженностей. Все доходы претендента и его родственников должны быть декларированы, никаких счетов за границей. Назначаются судьи на должность Указом президента. Когда ты стал судьей, начинается еще более ответственный этап. Судьи – люди публичные и должны вести себя так, чтобы никоим образом не дискредитировать судебную власть. Если судья позволит вести себя неподобающе, у людей могут возникнуть сомнения в его простой порядочности, принципиальности и чест-ности.

Говорят, что мы много зарабатываем. Но достойная зарплата  и льготы – гарант независимости судьи в обмен на еще большее количество ограничений. Ты не можешь это, не можешь то. Не можешь рассматривать дело родственника или человека, которого консультировал. Судьи заявляют себе отвод, когда встает вопрос о рассмотрении дела соседа, друга. Все мы люди, также переживаем в процессе за ту или  иную сторону, сочувствуем, но выдать это внешне или своими эмоциями не имеем права.

– Что пожелаете своим коллегам накануне юбилея?

– Профессиональной мудрости, смелости и решительности в принятии решений, постоянства в законодательстве, устойчивости правоприменительной практики, на которую мы ориентируемся, здоровья. Ведь если судья заболел,  судебный процесс остановился. Другой судья может рассматривать дело только с самого его начала.  Хочется также пожелать терпения нашим близким, которые зачастую обделены нашим вниманием из-за загруженности на работе.

 

Изменились люди и законы

Людмила Семенова, судья Промышленновского районного суда:

– Я приехала работать в Промышленновский район в 1982 году следователем прокуратуры Промышленновского района. В первый же месяц работы меня случайно на улице встретил первый секретарь райкома КПСС Василий Филиппович Суховский. Подошел ко мне, поздоровался, представился, спросил, как устроилась, и выразил надежду, что на долгие годы останусь жить и работать в районе.

Работавшие тогда судьи Н.И.Сундукова, Н.И.Щербаков, М.Н.Парначев тоже приняли очень доброжелательно. В то время отношения между людьми были более демократичными, было меньше зазнайства, зависти, больше дружелюбия и взаимопомощи.

В 1982 году суд располагался в здании, где сейчас находится музей. Это было старое, маленькое помещение в несколько комнат без той пристройки, которая сейчас имеется у музея. Тогда помещения суда отапливали печью. Чтобы попасть в кочегарку, нужно было пройти через весь зал судебного заседания. Так что все нормально относились к тому, что посреди судебного заседания кто-то из работников шел через зал, чтобы подбросить в печь. Тогдашний председатель Николай Иванович Щербаков не гнушался и сам подбросить уголька… В отличие от сегодняшнего дня в суде не было помещений для приема пищи – с холодильником и микроволновками. Кусок сала, который приносили на обед, хранили за опанелкой входной двери.

Потом суд переехал в здание бывшего райисполкома и первоначально занимал только левое крыло первого этажа. Первое время в здании было очень холодно. Зимой зачастую работали в верхней одежде.

Вспоминается курьезный случай. Как-то из-за холода в помещениях в послеобеденное время судья Н.И.Сергеева разрешила поработать секретарям дома без согласия председателя суда Н.И.Щербакова, чем он был очень возмущен и собрал собрание по этому поводу, куда пригласил меня как секретаря партийной организации… Говоря об ответственности за порученное дело, Щербаков приводил в пример Павку Корчагина и его работу в тяжелых зимних условиях. На что тогда еще секретарь судебного заседания, а в будущем руководитель канцелярии суда Лидия Сергеевна Яровикова ответила мудро: «Мы же не узкоколейку строим!».

Категорий гражданских дел в те времена было немного: развод, раздел имущества, возмещение ущерба, вызванное падежом скота. Дел о лишении родительских прав было – одно-два в год! Это было целое событие! Ответчицы всеми силами старались доказать, что они исправятся и просили не лишать их права воспитывать детей.

Сейчас же рассматривается в год около 40 таких дел, да и ответчики сейчас, как правило, согласны на то, чтобы оказаться «бездетными». Категории дел в настоящее время – 168 позиций.

В доперестроечное время суд рассматривал в год 200-300 гражданских дел и в пределах 150 – уголовных. Сейчас количество гражданских дел порою доходит до трех-четырех тысяч в год. Многократно увеличилось и количество уголовных дел, несмотря на многочисленные декриминализации деяний законодателем.

Хочется вспомнить и то время, когда судья рассматривал дело с участием народных заседателей. Они избирались коллективами предприятий, где они работали. Как правило, это были люди с безупречной репутацией, большим жизненным опытом. многие из них были фронтовиками или людьми, имевшими за плечами военное детство. Их объективная оценка, жизненный совет помогали в рассмотрении дел.

За 27 лет моей работы в качестве судьи полностью поменялось законодательство о судоустройстве, уголовное, гражданское, административное, процессуальное законодательство и законодательство других отраслей права, что требует постоянного повышения квалификации.

Все судьи, с которыми мне приходилось работать и с которыми работаю в настоящее время, – большие труженики, потому что работа судьи – это рутинные обязанности, колоссальная нагрузка и всегда стресс. Каждый день судью эмоционально потрошат, ибо всегда одна из сторон судьей недовольна, а он должен в любом случае остаться беспристрастным, ни в коем случае не должен показать, что отдает предпочтение одной или второй стороне, хотя порою внутри все кипит. Ни болезнь, ни усталость, ни раздражение, ни личные проблемы не дают судье права на ошибку.

Справка «Эха»

В соответствии с решением исполнительного комитета Кемеровского областного Совета народных депутатов от 29 ноября 1946 года «Об установлении сети народных судов на 1947 год» в сети народных судов утвержден Промышленновский народный суд. В связи с этим днем образования Промышленновского районного суда считается 29 ноября 1946 года.

В составе районного суда было организовано два участка: в Промышленной и Падунке.

В 1953 году Падунский и Промышленновский районы объединились, а участки судов остались без изменения: в Промышленной и на ст. Падунской.

В 1961 году два участка судов объединились в один, с местом расположения в Промышленной.

С 1961 по 1985 г.г. суд находился в маленьком, неприспособленном для этого здании. Канцелярия, архив, секретарская находились в одной небольшой комнате. На трехсоставный суд был один зал судебных заседаний.

С 1965-го по июнь 1987-го председателем районного народного суда был Николай Иванович Щербаков. Судьями работали Клавдия Васильевна Котлевская и Нина Ивановна Сундукова.

В 1985 году суд переехал в здание бывшего райисполкома.

С 13 января 1992 года председателем Промышленновского районного суда стала Людмила Анатольевна Семенова.

С 2009 по 2010-ый председатель – Вера Анатольевна Николаева.

В соответствии с приказом Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2010 года обязанности председателя Промышленновского районного суда исполняла Софья Владимировна Сурнина (ныне Птушко).

С 1 сентября 2011 года по настоящее время председателем является Софья Владимировна Птушко.

Промышленновский районный суд является семисоставным.



0 комментариев

Нет комментариев

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *