Домой Местное время И снова Алатау

И снова Алатау

120
0

На вершине Медвежьей горы

Каждое утро мы выбегали на дорогу, чтобы посмотреть на Пик Дураков. Если из него ва­лил дым (туман), то вскоре на­чинался дождь. Дураки не об­манывают. Дым шел каждое утро, поэтому и дождь сопро­вождал нас все время.

В это утро погода вроде раз­говелась, но легкая дымка на Дураках заставляла предполо­жить, что дождь все-таки будет. Только нам уже ничего не страшно! У нас запланирован поход на Алгуйский водопад. Расположен он между при­ютом Алгуй, подножьем хреб­та Тигер-Тыш и реки Амзас.

Мы пошли на водопад через тальковые горы, затем прошли тремолиты и… вот он, долгож­данный дождь.

Были опасения, что дорогу размоет настолько, что трудно будет пройти. Опасения оправ­дались, но возвращаться не ста­ли. С нашими парнями любая дорога не представляла сложно­сти: и руку подадут, и плечо подставят, и на руках пронесут — в прямом смысле! Им не надо было ничего говорить — все сами делали. Ух! Гордость наша!

Шли долго, больше часа, по размытой дороге под мелко мо­росящий дождь. Никто не ныл, не скулил (этого я всегда боюсь больше всего). Девочки держа­лись на «ура». Сопели, пыхте­ли, но шли. Я — одна их них. По дороге болтали, я что-то расска­зывала, отвечала на вопросы, даже песни пели. В общем, скучной дорога не показалась.

Перейдя курумник, ребята увидели обгоревший и срублен­ный кедр. Столько эмоций было! Особенно после того, как я рассказала историю пожара.

В прошлом году вместе с группой из школы №56 мы шли на Алгуйский водопад и видели горящий кедр. Кто-то развел возле него костер, затушил его, а огонек все равно остался и пошел по корням. Погода сто­яла ветреная, огонь быстро рас­пространялся.

Тушили, как могли. Я в это время скакала по курумнику, пытаясь поймать связь, чтобы вызвать спасателей. В итоге: меня слышат — я не слышу, я слышу — меня не слышат. По­нимая, что мы бессильны, ре­шили идти дальше, а потом со­общить в ППС. По дороге встретили Бориса — приютчика из Рубановского, передали че­рез него весть о пожаре. Бук­вально через несколько часов над нами пролетели два верто­лета с водяными бочками, а на следующий день мы узнали, что кедр срубили, тем самым пре­дупредив пожар.

На водопаде мы слегка пе­редохнули. Кто хотел, встал под ледянющую, «сильнопоголовебьющую» воду. Остальные про­сто любовались окружающей красотой и фотографировались. Обратно мы пошли другим пу­тем, которого я не знала. Эту тропу проложили недавно, но именно по ней мы пришли на­зад в два раза быстрее, да и до­рога оказалась намного легче.

В общем, мы снова в сво­ем стане. Снова костер, ужин, попытка улечься спать. Не по­лучилось. Весь вечер пели пес­ни под гитару.

– Елена Львовна, расскажи­те нам еще что-нибудь, — эту просьбу я слышала постоянно, каждый день. Не буду скрывать, мне было приятно, что детям интересно, что им нравятся мои истории, и что они, самое глав­ное, верят в них. Но сейчас. спать.

День пятый

Утро этого дня отличалось тем, что Дураки были ясно вид­ны. Ни дымка, ни облачка. Зна­чит, погода обещает быть. Так оно и произошло.

Первым делом решили по­сетить пещеру на Амзасе. Вновь идем до ручья Аленка. Накануне я встретилась там с приютчиком, договорилась, что­бы нам показали дорогу. До пещеры — метров 300. А вот сама пещера — это нечто. Не­большая расщелина у подножия горы, внутри которой — боль­шой карман, или, как их назы­вают, зАла. Внутри — хоть глаз выколи, практически ничего не видно. Фонарик рассеивает свет, толку от него никакого. Пыта­юсь спуститься. Со мной рядом — помощник. Со своими обя­занностями оберегать всех и вся он справлялся на отлично. Дети остались неподалеку.

В темноте я пыталась разгля­деть хоть что-нибудь. И вдруг. «Ой, ты кто? Как тебя зовут?.. Надеюсь, ты меня не съешь?..» Позже Влад признался, что чуть не рванул, когда я стала с кем- то разговаривать. На самом деле у меня было такое же чувство.

Дело в том, что в пещере я увидела. Глаза. Два милых симпатичных глазика семейства кошачьих. В первые секунды сердце не то что прыгнуло, во­обще забыло о своем существо­вании и отправилось далеко в космические дали. Только сила воли заставила его вернуться в родные пенаты грудной клетки и продолжать обеспечивать жизненной энергией мое устав­шее тело. Резко выскочить мне все равно не удалось бы, так что пришлось просто от страха разговаривать с глазами, кото­рые, кстати говоря, никак не ре­агировали на меня. Через фото мы пытались рассмотреть, кто же все-таки там был. В неболь­шой нише внизу пещеры посе­лились кошки. Или коты. Кста­ти, в Алатау этих дико-домаш­них животных полным-полно.

«Иду, что-то говорю, смот­рю на крышу, а оттуда кошка как прыгнет на меня. Если бы вы знали, как я орала. И при этом эту же кошку держу и гла­жу. Держу! Глажу! И ору!» — рассказывает нам Рита свое приключение на Белокуровском. Примерно такие же чув­ства были и у меня.

В пещере было очень гряз­но. Спускаться туда не было никакого желания. Но сделать фото на его входе – святое дело.

Запланированные дальние радикалки мы сделали, поэтому решили обследовать близлежайшие вершины, одна из которых — Медвежья гора.

На приюте нам поведали, что назвали ее так потому, что по весне там обосновываются косолапые. На вечернем КТД с детским домом мы узнали, что многим вершинам присвоены имена Героев Советского Со­юза. Медвежьей горе присвои­ли имя Афанасия Шилина.

Вот на гору Шилина мы и решили взобраться. Высота горы — 743,4 метра. Проводни­ков у нас не было. Где находит­ся тропа — знали весьма отно­сительно. А! Где наша не про­падала? Главное, знаем, какая именно гора нам нужна. Пошли вдоль горы. Вот вроде и тропа. И тут. о, нет. такое мы уже проходили. Красные метки! Опасно! Два года назад мы по­шли по таким меткам, пренеб­регая цветовыми предупрежде­ниями. Чуть навечно в горах не остались. Опять? Да не может быть! Другой тропы здесь нет. Значит, эта — единственная. Ведь как-то на нее забираются. Но почему красная метка?

Все выяснилось после того, как мы стали подниматься. Тро­па проторена недавно, еще не обхожена. На крутых склонах после дождя идти очень тяже­ло, именно поэтому там натя­нули канаты. Мы — молодцы, справились. Хотя именно на этой горе впервые решили по­ныть. Ну, это так, ягодки. Гри­бочки были впереди.

Шли мы бесконечно долго. Я уже грешным делом подумы­вала: а не проще ли было на гору Дураков взойти? Там до­рога хорошая и не такая кру­тая. Еще одна сложность – подъем серпантином. В общем, кое-как мы поднялись наверх. Вид сверху, конечно, впечатля­ет. Лужба, река, причал, тоннель — все такое игрушечное! Но и устали мы порядком.

Было сразу понятно, что на сегодня все остальные походы отменяются. Очень хотелось просто отдохнуть. Ну, что же, отдых – это по нашей части. Никуда не ходить сегодня? По­жалуйста! Можно покупаться? Да ради Бога! Прямо в одежде? А почему бы и нет!

Догадаться несложно. Оста­ток вечера мы провели на Томи. Плескались, кувыркались, ныря­ли, плавали, искали камни-сер­дечки, болтали, визжали. В об­щем, отдыхали!

А поздним вечером, пока лагерь готовился к ужину и сну, мы с Владом отправились на базу. Договорились о перепра­ве и. о сплаве. Детям про сплав решили ничего не гово­рить. Пусть будет маленький сюрприз!

Перед сном устроили вечер страшилок. Нет, не пугалок, а именно страшилок. Вспомнили все случаи из жизни привиде­ний, оборотней, чертей, гномов и т.п. Думаю, не нужно гово­рить, как быстро дети уснули. Тот случай, когда засыпали на­перегонки.

День шестой

Сказать, что наутро у меня ничего не болело, значит, жес­токо соврать. Ноги каменные, шея почему-то не сгибалась, а из рук валилось все, что не дер­жалось. Опять обращаюсь к своим маскам. На этот раз на­деваю «железную леди».

Дело в том, что сегодня, именно тогда, когда нам надо было уже в 9 часов находиться на переправе, мы проспали. Что ж, и на «жаворонков» бывает проруха. Ни зарядки, ни завтра­ка.

Срочно будим детей, застав­ляя их за пять минут одеться, умыться и построиться, и ведем этих полусонных зомби на пе­реправу. Дети молчат. Все вы­полняют молча. Мне кажется,

они даже не думали ни о чем, просто двигались на автомате. Отчасти оттого, что не совсем проснулись. Как говорится, под­нять — подняли, а разбудить за­были. На скорую руку накида­ли в рюкзаки легкий перекус в дорогу и — вперед. Нас пере­правили на лодках через реку Томь. Дальше мы прошли вдоль железнодорожной линии до подножия нужной нам горы. Эта гора носит теперь имя Ми­хаила Куюкова (высота 1027,1 метр).

Ноги идти отказывались на­отрез. Гора-тысячник далась с неимоверным трудом. Но мы сделали и ее! В смысле, поко­рили и эту вершину. Вот тут-то был настоящий «Ах!». Мне ка­жется, даже фотоаппарат удив­лялся, прежде чем сделать сни­мок.

То, что открывалось нашему взору, не поддается простому описанию. Вы когда-нибудь ле­тали? Не в самолете, а так – с крыльями? И я не летала. Но ощущение полета испытала, гля­дя на горы, которые предстали перед нами во всей красе с вы­соты птичьего полета. Их было так много, что, казалось, вся земля состоит из одних только гор. Кое-где в монокль мы раз­глядели снег.

Насладившись видом с вы­соты, мы стали наслаждаться вкусом черники, которой здесь очень много. А затем отправи­лись обратно. В который раз благодарю человечество за та­кое изобретение, как фотоаппа­рат. Вот он — кладезь наших впе­чатлений и ощущений.

Итак, продержав переправу, бредем на Саковский, где быст­ренько позавтракообедали, а потом – пошли на Кузбасский. По дороге говорим детям, что впереди у нас осталось всего- то две горы. Сильно не возму­щались. Просто с долей обре­ченной надежды спрашивали: «А может, не надо? Ну, или хотя бы на одну гору».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь