Уверовал



В дом под номером двадцать три в Калинкине меня привел редакционный проект. Здесь живёт Александр Лаврентьевич Денисов.
– Не стесняйся, проходи, присаживайся. С чем пожаловала?
С первой минуты разговора с оптимистичным дедулей почему-то почувствовала, что мы давно знакомы.
Потом поменялись ролями: Александр Лаврентьевич начал мне вопросы задавать:
– Воронина? С Плотникова? Тоже Александра? Знавал я твою родню. Прадеда – деда Митю, деда твоего – Саньку, помню-помню. Ругался он на всех интересно, чуть что не так, кричит: «Ну, ты калич!», мол, негодный человек. Он был механиком МТС, я – комбайнёр. Дмитричем его величал. Больше сотни трактористов в ту пору в совхозе «Заря» было. Шибко похожа ты на него…

Давно это было

Родители приехали с Калуги – калужане мы. И я, как родился, так и живу здесь, с мая 1935 года. В школе отучился до четвёртого класса. В сорок седьмом умер отец. В тринадцать лет я пошёл работать. На конях солому да сено возил, а осенью от комбайнов – зерно. В пятьдесят третьем поехал учиться на тракториста в Прокопьевск. После этого три года проработал комбайнёром. Первое время, конечно, помалу убирал, гектаров по 70-80, дальше уже – 360, бывало и 400.
На «ХТЗ» (трактор такой был) таскали колесухи. По фильмам, может, видала такую технику, к примеру, в «Кубанских казаках». Там за штурвалом актёры стоя косят, сейчас такое зрелище в диковинку.
В шестьдесят втором году я получил комбайн «СК3». Десять лет на нём откатал, четыре года на «СКД4» (самоходка без кабины). От жары только зонтик спасал. Я был передовиком в совхозе «Заря».

Сватовство

С женушкой своей я интересно познакомился. Была такая деревня Пламя (сейчас её нет). Поехал я одну сватать, а получилось, что нечаянно заехал в дом к своей будущей тёще. Забрел в хату с вопросом, где живёт Ситников Степан, свояк мой.
Когда-то, давным-давно, моя мать лечила его. В нашем роду и бабушка лечила. Если у кого какой вывих, могла помочь без хирургических вмешательств. Соринка в глаз попала – языком достать могла. Животы лечила женщинам, которые родить не могли.
Стёпку комиссовали после армии, его припадками било. Мама воду рядом с ним настаивала, шептала да слова приговаривала. Поставила на ноги мужичка.
– Чего приехали?
– За Каринку свататься, – говорю.
– Зачем Каринку сватать, давай Тюлю! – ответил Степан. (Тюля, потому что Шура не выговаривал).
Её я и не видал-то ни разу. Решился: давайте Тюлю сватать! Она за печкой котёночком стояла. Вышла к нам.
– Пойдёшь замуж?
Та поднялась:
– Пойду!
А тут и тёща:
– Трое сватались, ни за одного не пошла, то ли ты колдун какой?
Так и стала Александра Андреевна женой моей.
Похоронил ее пять лет назад. Прожили вместе 52 года. Жалко… Жили дружно, хорошо, в достатке всегда.
Работал я механизатором, комбайнёром, она – дояркой. Детишек вырастили: Зою, Олю, Женю и Колю.
Дело для души

Работа работой, а есть дело для души – рыбалка. На днях вот ездил рыбачить. Всякое на реке случалось. Под лёд уходил, но любимое дело не бросил. В Ине рыба водилась, которой сейчас и нет: лень, язь, щука, окунь, ёрш, сорожка. Иногда карп заходит, лещи стали появляться, нынче трёх по килограмму вытащил.
– А есть в Калинкине клевые места?
– Где подкормил, хорошо и удачно сел, там и клевое.
– Секретами рыбалки не поделитесь?
– Нет уж. Я в рыбалке простак. Одно могу сказать, терпеть не могу тех, кто ловит сетями. Подобное не перевариваю.
На спиннинг пробовал, но терпения не хватает. Закидываешь, крутишь, крутишь, крутишь – нет улова. Снова крути… Утомительное дело. На рыбалку катаюсь на мотоцикле.
– Пальцев не на рыбалке лишились?
– В работе. Дозатор остановился, надо было палочкой к нему подобраться, а я рукой сунулся. Чик – и нету пальчиков, откусила техника за секунду. Зашивался в больнице. На память да на жизнь мизинец остался.
В 1974 году в Амурскую область ездил. Пробыл там месяц. Убирал сою на «СК3» – гусеничном комбайне. В те времена соя высоко ценилась, тонна – 3 рубля 60 копеек стоила. Авансом передовиков баловали, выписывали 25 рублей дояркам и 50 – трактористам. Хорошо зарабатывали. Хорошо жили.
Курение – моя вредная привычка. Признаться честно, горела моя избушка. Случай приключился следующий. От окурка, упавшего с печи, загорелись дорожки и паласы, за ними диван вспыхнул как спичка. Выйти из дома не смог. Сын на помощь прибежал, люди тревогу вовремя забили. Вытащили меня с того света.
Всё, что было в хате, расплавилось и сгорело. Одна лишь икона в уголке осталась целой и невредимой.
Теперь не думаю и не гадаю: точно Бог на свете белом есть.



0 комментариев

Нет комментариев

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *